птица-гей
Если в фильме Тима Бертона на стене висит ружье, то его играет Джонни Депп.
Недосонгфичочек по ДРРР на больную голову с подоплёкой в виде Локи, но всем, как всегда, похуй, а ворд не работает и мне лень расписывать. Всем 4 ночи, посоны.



Три сломанных ребра. Открытый перелом предплечья. Пять сломанных пальцев. Следы удушения. Не верёвкой - руками. Грубо впивались в шею жилистыми, прокуренными пальцами. Короткими, обломанными ногтями царапали по бледновато-жёлтой коже.
Больничная койка. Сероватое февральское небо однообразно и скучно взирает через белоснежные жалюзи на кровать в палате. Оставшиеся не забинтованными пальцы выбивают по одеялу замысловатый, одному только ему известный мотив. Наблюдающий его врач где-то в душе давно согласился с собственным некомпетентным диагнозом - шизофрения, в то время как диалоги в единичной палате стали всё осмысленнее. Цикличнее стал и ритм, выбиваемый ещё более истончившимися пальцами. Напряжение росло, диалоги перемежались с выстукиваниями, переплетались со спорами и с тихими досужими беседами. Но никогда - со смехом. Ни с тихим, вытекающим в шепот, ни с заливистым и пугающим, как в тех глупых ужастиках, над которыми только и можно, что смеяться. Боже упаси на них бояться, я не видел из них ни одного страшного, да и ты, наверное, тоже...
Орихара обратился к кому-то, явно полагая, что услышит ответ, и спустя пять секунд его лицо расплылось в довольной улыбке. Он начал выстукивать мелодию по железной основе кровати, слегка помогая себе голосом. Голос был очень чистый, хоть и невысокий. Да и не положено мужчине иметь высокий голос. Наверное. Изая чётко помнил, что слышал это утверждение раньше, но попытки вспомнить заглушала мелодия.
-"Хочешь послушать, что я сочинил?"-, он снова обратился к кому-то невидимому - и запел. Про небесные сады, про драконью кровь, про пиршества и про невесть как затесавшегося на праздник павших воинов избранника Апполона - Гиацинта, про морские путешествия, ночные шторма, про туманности и про Атланта. В кучу смешались греческие и скандинавские божества, древние предания, герои и легенды древности. И ночное небо, которое он так любил наблюдать за неимением других предложений, каждую проклятую ночь. Казалось, он привык ко всему. Вздрогнуть его заставила только распахнувшаяся дверь в палату, из которой сразу повеяло чем-то душным, знакомым. Как непрекращающийся, цикличный перебор гитарных струн, как осыпающаяся гора, как вечно молодые весенние листья, как те глупые колокольчики над дверью, возвещающие о том, что кто-то пришёл, ну или просто открыл дверь и впустил внутрь холодный воздух и свой любопытный взгляд.
Мужчина закрыл дверь и привалился к ней спиной, скрестив на широкой груди руки. Высветленные волосы небрежно падали на глаза, не давая заглянуть в них. Он перевёл взгляд на свою правую руку, на которой, на безымянном пальце, красовался внушительный перстень с чёрным камнем и гравировкой на белом золоте.
-"Ты знаешь, что это. А теперь для тебя есть задание. Можно сказать, миссия ближайшей минуты. Поймаешь его - получишь свободу".- обе створки окна отворились, Орихара присел на кровати и недовольно поёжился. В ту же, кажется, секунду, он перегнулся через подоконник на улицу, вытянув руки навстречу летящему куску металла и камня, который, коснувшись кончиков пальцев парня, полетел дальше, готовый потеряться где-то в снегу, быть раздавленным колёсами машин или же быть найденным ближайшим бродягой, даже не подозревающим, насколько ценен этот перстень.
Время, так же как и дыхание с сердцебиением, остановились для Изаи. Осознание крупнейшего провала в его жизни мешалось с нарастающим болевым шоком. Через ещё пять секунд, проведённых с зажмуренными от боли глазами, палата озвучилась неестественно глубоким вздохом. Орихара открыл глаза и увидел, как пятью этажами ниже, там, в двух метрах от асфальта, на ладони того самого, что с колокольчиками, гитарными струнами и сигаретами, парня, лежит заветное сокровище. Палата сотряслась от звучного "Убирайся!", блондин на улице поднял глаза на Изаю и судорожно поправил очки, силясь рассмотреть, кто же, настолько похожий на него самого, завис над спиной блохи. Но нежданный посетитель развернулся и скрылся в тени комнаты, в то время, как Орихара, окончательно потерявший сознание, медленно сполз по подоконнику внутрь.
Окно закрылось.

@темы: [Бумагомарание, запятые, причастия], [Музыка и иже с ней], [Поток мыслей и мыльных пузырей]